Восемь томов о русских яблоках. В Дворянинове, в усадьбе Болотова, первого русского агронома

Фото с сайта www.roadplanet.ru

Дворяниново – от деревни Русятино в трех километрах. Из Поленова до болотовской усадьбы Дворяниново Заокского района Тульской области – километров 15–20 хорошей дороги.

Болотов – это тот, который в своих воспоминаниях подробно описал казнь Пугачева, очевидцем которой был. Хотя книга его (по названию почти авантюрный роман – «Жизнь и приключения Андрея Болотова, описанные самим им для своих потомков») ценна не только этим. А про самого Болотова нынешний директор музея-усадьбы Сергей Владимирович Глушков с гордостью говорит, что по значимости он не уступит Ломоносову. Занимался всем: ландшафтным дизайном, разведением садов, прудовым хозяйством. Придумал аппарат – очень напоминающий нынешний электрофорез – и лечил им крестьян от разных болезней.

Жизнь А.Т. Болотова сама по себе – как авантюрный роман, впрочем, похожая на жизни многих современников его круга: граф Орлов приглашал Болотова принять участие в заговоре против Петра Третьего, тот отказался, вышел в отставку и приехал сюда. Друг Новикова, он издавал для помещиков журнал «Экономический магазин».

Директор музея называет Болотова то «Ломоносовым с биологическим уклоном», то первым в России физиотерапевтом, широко использовавшим в своей практике разные лекарственные травы. Все верно. Скажем, Болотов вычитал в каких-то древнеримских трактатах о чудодейственной буковице. Тут же принялся за ее выращивание, употреблял сам и крестьян лечил ею. Кстати, аппарат электрический, которым Болотов лечил крестьян, сохранился, он в экспозиции музея. Все остальное хозяйство приходится начинать с нуля.

Философская беседка в Дворянинове. Фото автора

То, что музей-усадьба не федеральный, а местного, тульского подчинения, пошло на пользу: удалось, например, добиться разрешения на то, чтобы сеять картошку, и на то, чтобы потом ее продавать: у федеральных музеев-усадеб, музеев-заповедников и сегодня еще такой возможности нет. Почему картошка? Насаждать ее в России, как известно, начал Петр Первый, но успеха не добился. Признали, есть ее в России, уважать, если можно так сказать, начали во многом благодаря усилиям Андрея Тимофеевича Болотова.

Без хитрости не обошлось. Болотов придумал выставлять около картофельных грядок охрану, а затем снимал часовых на два-три часа. Народ смекнул: раз охраняют, значит, надо брать. Так в быт крестьян вошла картошка. Болотов делал и чипсы, называл их «картофельные стружки».

Когда собранный в прошлом году урожай картошки продали, купили через областной департамент культуры (!) стерлядь, «зарыбили пять прудов» (мне понравился этот профессиональный жаргон Глушкова): при Болотове осетры водились во всех девяти прудах, которые Болотов построил каскадом, связанных единой «инженерно-технологической» цепочкой. При советской власти всю эту систему разрушили, на месте былых прудов зеленели лужи. Лишь в конце 80-х начались работы по восстановлению прудов и самой усадьбы. Музей открылся в 1993-м, основу экспозиции составили предметы из Тульского краеведческого музея.

Глушков – не из музейных работников, окончил сельскохозяйственный университет, так что с Болотовым у него связь по этой, сельскохозяйственной линии: Болотов, говорит Глушков, – первый русский ученый-агроном. При советской власти местный колхоз «Путь к коммунизму» носил имя Болотова. Сейчас колхоза нет, земли распродали по паям, кто-то – перепродал, другие – обрабатывают свой пай поодиночке.

В сегодняшнем штатном расписании музея-усадьбы для агронома места нет, поэтому агронома оформили старшим научным сотрудником, в общем, без особых нарушений. Выиграли грант на «Болотовский огород», в котором планируют выращивать все, что росло здесь при старом хозяине, начав с более или менее традиционных лука, морковки, свеклы... Бог даст, дойдет очередь и до ананасов с виноградом, дынь и арбузов. Получили президентский грант – на эти деньги поставили на территории восемь лавочек.

Сравнение Болотова с Ломоносовым оправдано еще, а может – в первую очередь, широтой интересов. Одно из серьезных увлечений Болотова – парковая архитектура. Скажем, он строит в Богородицке усадьбу Бобринского. Пять улиц, расходящихся в разные стороны веером, в центре – дворец с пятью окнами, на каждую улицу. В первом русском парке были плавающие клумбы из ивняка со слоем почвы, среди которых лавировали лодки. Искусственные водопады, а возле них – философские беседки. Вдоль дорожек прятались замаскированные платформы: из воды выскакивал вдруг водяной черт – судя по этой и другим деталям, Болотов не был обделен чувством юмора.

Фото с сайта www.roadplanet.ru

Фонтаны, причем вычурные, в виде гуся, например, у которого вода лилась из клюва, гуляльный парк с ручейками и дорожками, еловым кругом и липовой аллеей выстроил Болотов и у себя. Внук усадьбу продал, после него в течение века сменились пять владельцев, последняя хозяйка передала земли монастырю и сама стала в нем настоятельницей. В 1921 году монастырь закрыли, монашек осудили за антисоветскую деятельность, некоторых расстреляли. Усадебный дом отошел коммуне беспризорных. В 31-м сгорели дом и часть парка. Среди немногих сохранившихся – 400-летний дуб. В своих записках Болотов описал, как в это самое дерево ударила молния.

Вот еще пример разумного ведения дела. Из отборных крестьян Болотов создал боевой отряд (человек 20), весной они перекрывали плотину, вообще занимались всем, где нужна была быстрая и большая сила. Что-то вроде нынешнего МЧС местного значения. Сегодня в штате музея – 18 человек, совсем не гвардейцев, но летом, когда вокруг бушевали пожары, в Дворянинове предприняли свои чрезвычайные меры: опахали поля, скосили траву вокруг усадьбы, расставили дополнительные специальные большие емкости с водой.

Возрождение усадьбы начали с восстановления родительского сада. Прежде в нем было 300 деревьев, сейчас уже растут 109 новых яблонь, старые пришлось выкорчевать, пользы от них не было. Через пять–семь лет, уверяет директор, будет урожай. Пока варенье варят из ягод. Среди услуг музея есть и такая: «Чаепитие – 30 руб. (заказ чаепития по предварительной договоренности)». К чаю подают варенье из красной смородины, сливы. Прибыль записывается по статье «Доходы, полученные от реализации сельскохозяйственной продукции».

Кстати, записки Болотова – настоящие – в четырех томах, известные издания все – в сильном сокращении. Больше всего, говорят, не повезло описаниям картин дворянского быта. А кроме того, Болотов описал и оставил изображения яблок и груш центральной России: 600 с лишним сортов! Два альбома с рисунками и восемь томов текста! Варваровка, филаретка... Среди других называет и описывает новый сорт – антоновские яблоки.

Сегодня в залах дворяниновского музея стоят фигуры Татьяны Назаренко – дань памяти обманкам Болотова: при входе в дом он установил фигурку мальчика, которого принимали за настоящего и часто подавали ему пальто, и даже сохранились воспоминания, ругались на него за нерасторопность. Уныние считал среди первейших грехов, на свадьбе внучки – ему было уже за 90! – перетанцевал всех молодых.

«Независимая газета», 12 ноября 2010 года