закрытьX

Русские усадьбы
подробнее

Кусково: боскеты с павильонами и Гай

Рубрика: Статьи раздела

Автор: Чечеватова Татьяна
биолог

Окончание. Начало в статьях Визит в Кусково к графу Шереметеву, Кусково: дворец с партером и оранжереи

 

Павильоны боковых частей парка

 

Четкая, геометрически взвешенная планировка регулярного парка соединяла и противопоставляла павильоны и другие малые архитектурные формы друг другу. Партер занимает центральное положение в парке, будучи ограничен с юга Дворцом, с севера – оранжереями, а с боков – стенами боскетов. Теперь нам предстоит обследовать боковые части регулярного парка, влекущие тенью и прямизной аллей. К западу от партера размещались Голландский и Швейцарский домики, Эрмитаж, манеж, качели, карусели и площадки для игр в лапту и кегли, еще левее стояли дома для дворни.

 

 

Вся западная часть парка словно посвящалась простеньким домашним радостям, уюту и уединению, тогда как восточная часть была посвящена искусствам и светским удовольствиям. В восточной части размещались Грот, Менажерея, Итальянский домик, Воздушный театр, Трельяжная беседка и Бельведер. В конце регулярного парка находился «Турецкий киоск», в котором размещался Малый театр.

 

В обеих частях регулярного парка - восточной и западной - нас ждут тенистые аллеи, образованные стенами боскетов. Что же скрывают от глаз посетителей стены боскетов? Пустые полянки, хозяйственные постройки или просто неухоженный подлесок? Вот и нет! Каждый из многочисленных боскетов был засажен каким-либо видом овощных или плодово-ягодных культур. Традицию эту пытаются сейчас возродить. Обильного урожая, исчисляемого возами, хватало не только для щедрого стола Шереметевых, но и на продажу. Правда, доходы от имения все равно не перекрывали расходов на увеселительные затеи.

 

Растения, высаживаемые в регулярном парке, тщательно подбирали по видам, декоративности, размеру, цвету листьев и сроку цветения. Деревья и кустарники подстригали по форме, заданной архитектором, с соблюдением идентичности их размеров, так что деревца и боскеты получались одинаковыми, словно бильярдные шары.

 

Кстати, в Кусково ряд деревьев перед боскетами стригли именно в виде шаров, расположенных на равном расстоянии друг от друга. Граница регулярного парка со всех сторон была обозначена Обводным каналом и валом с растущими на нем деревьями.

 

Итак, мы вновь вернулись к подъемному мосту, через который недавно въехал наш экипаж в парадный двор. Слева от нас западная часть парка с Голландским и Швейцарским домиками, павильоном Эрмитаж и ныне утраченным манежем.

 

Подъемный мост был перекинут через проток между Большим дворцовым и Голландским прудами, так что Голландский домик на берегу одноименного пруда был первым, удостаивавшимся внимания гостей. Построенный из красного кирпича, с крутой крышей, он отражается в водах небольшого пруда. Этот домик был возведен в 1749 г. и воплощал в себе представления людей XVIII в. о жизни голландских бюргеров, одновременно являясь подражанием стилю петровских  резиденций. В 1751 году при Голландском домике разбит сад, выкопан пруд и на его берегах поставлены две беседки, воспроизводящие тесноту голландских городов. Чтобы воспроизвести тесноту застройки голландских городов, берега пруда были заняты двумя павильонами: Столбовая беседка, выполненная в тосканском ордере («Тосканская галерея») - на восточном берегу, и двухэтажный Китайский павильон, или «Пагоденбург», как называли его хозяева, с характерными крышами-пагодами, украшенными колокольчиками - на западном берегу. В Китайском павильоне были выставлены восточные диковинки, особое место среди них занимал полупрозрачный тонкий фарфор, ценившийся на вес золота. В пруду обитали карпы, приученные по звуку колокольчика подплывать к служителю за кормом. В садике возле дома был разбит цветник с тюльпанами и гиацинтами и маленький огородик с капустой и спаржей. Сейчас законное место этих «типичных голландцев» заняли садовая бегония и низкорослые бархатцы. Сам садик был «огорожен каменною огородкою с железною решеткою». Этот ансамбль встречал гостей, прибывающих по главной дороге со стороны Перово.

 

Стены комнат Голландского домика, украшенные изразцами, потолок с дубовыми балками, множество марин XVIII в. кисти голландских и английских художников, специально приобретенных для украшения интерьера этого домика, создавали уютную атмосферу дома зажиточного бюргера. Наиболее редкие и дорогостоящие изделия из китайского, японского, саксонского фарфора  и драгоценного венецианского стекла красовались здесь в горках.

 

От Голландского домика, параллельно главной планировочной оси, уходила  аллея игр («игры Малия»), разбитая в 1750 г. На север вдоль аллеи игр и далее до границы регулярного парка простиралась большая березовая роща, которая разделялась «на разные проспекты и куртины, обсаженные шпалером».

 

В 1750 г. в усадьбе производится посадка стриженых елей. Поздней осенью этого же года было принято решение о расширении регулярного сада на восток.

 

Спустя век (в 1870-х гг.) рядом с Голландским домиком появится Швейцарский домик, построенный по проекту Н.Л.Бенуа. Это строительство было последним  в Кусково. В начале ХХ века в этом домике жил последний владелец Кусково Сергей Дмитриевич Шереметев. Сейчас здесь размещается администрация музея.

 

Небольшой павильон Эрмитажа (от фр. ermitage — место уединения) строился с 1765 по 1767 г. по проекту К.Бланка. Дважды работы останавливали из-за болезни и смерти сначала графини Варвары Алексеевны, а потом любимой дочери графа – Варвары. В 1766 г. Петр Борисович Шереметев с двумя детьми навсегда оставил Петербург и поселился в Кусково.

 

Эрмитаж находится на пересечении восьми аллей, расходящихся под углом 45 градусов, замыкая собой их перспективу. Аллея, соединяющая его с Трельяжной беседкой в восточной части парка, образует очередную поперечную планировочную ось. Абсолютно симметричные по своему положению в парке, они являются важными архитектурными элементами, систематизирующими расположение боскетов.

 

 

Кусковский Эрмитаж, оформленный в стиле барокко, напоминает нам о подобных павильонах в Петергофе и Царском селе. Циркульные ниши второго этажа здания заняты скульптурами. В плане Эрмитаж похож на цветок с четырьмя лепестками, чуть вытянутый вдоль главной оси парка. Если все прочие павильоны Кусково были доступны для публики, то Эрмитаж всегда оставался местом для избранных. Сюда приглашали лишь тех, с кем хозяин хотел поговорить на равных без помех и лишних ушей. В павильоне не было лестницы в зал второго этажа, ее роль исполнял лифт в виде дивана. Этот подъемный механизм находился в одном из «лепестков» павильона.

 

Вся площадь второго этажа, состоящего из пяти помещений – четырех ротонд и центрального зала – воспринимается как единое пространство благодаря единству интерьера в стиле барокко. В центре зала стоял круглый стол, рассчитанный на 16 кувертов и снабженный подъемным механизмом. Достаточно гостю было дернуть за колокольчик, как тарелки и меню с пометками гостей уезжали вниз на первый этаж, где шла сервировка и смена блюд. Эти лифтовые механизмы были первыми в России.

 

В 1769 году по распоряжению Екатерины II подобным подъемным столом был оборудован один из залов Малого Эрмитажа Зимнего дворца. А в 1793 г., когда стареющей императрице стало трудно подниматься по многочисленным лестницам Зимнего дворца, И.П. Кулибин специально сконструировал «подъемно-спусковое кресло», приводимое в движение паровой машиной, которым Екатерина пользовалась в течении 3-х последних лет своей жизни. Как видим, посещение Кусково не прошло даром для императрицы.

 

Между Эрмитажем и Оранжереей размещалась площадка манежа.

 

«Мраморные мавзолеи сменяли живописные мостики с позолоченными решётками, аллеи кедров — выставленные вдоль партера в кадках лимонные, апельсиновые, померанцевые деревья и огромные благородные лавры («как в Гишпании»). Искусственные горки необычных очертаний соседствовали с фонтанами, с увитыми розами и хмелем трельяжами и собственными Елисейскими Полями...» Таким помнят Увеселительный сад посетители.

 

Восточная часть парка

 

Вернемся к Большому пруду и прогуляемся по восточной части регулярного парка.

 

Грот – один из самых примечательных павильонов Кусково. Строительство и оформление этого небольшого трехчастного здания растянулось на 20 лет. Построенный по проекту Ф.Аргунова павильон напомнит нам Грот в Царском селе, только скромнее и меньше.

 

Итальянская мода на гроты докатилась до России к середине XVIII века. К этому времени гроты, как помещения, сохраняющие прохладу, утратили свое прямое назначение и даже претерпели значительные изменения, превратившись из отделанных мрамором пещер с фонтанами в садовые павильоны. Они стали украшением богатых усадеб, и конечно Шереметев посчитал своим долгом обзавестись таким «модным аксессуаром».

 

В этом павильоне соединились две стихии: вода и камень. Это мы заметим с первого взгляда на павильон, стоящий на берегу пруда и увенчанный символическим фонтаном, вода которого «стекает» по ребрам крыши. Закрашенные сейчас зеленой краской, эти ребра были сделаны из блестящего белого металла, подчеркивающего имитацию воды. Изначальное сочетание песочного цвета карнизов, колонн, рустов с голубизной купола и стен также подчеркивало идею камня, омываемого водой. Изменение окраски павильона несколько исказило замысел архитектора.

 

Грот в Кусково – единственный и последний в России павильон, сохранивший уникальную «гротическую отделку» XVIII века. Трехчастное здание Грота делится на центральный зал и два боковых кабинета – северный и южный. Снаружи застекленные двери и большие окна закрыты фигурными решетками, словно оплетенными золотистыми водорослями. Заглядываешь в окно и погружаешься взглядом в глубину морского царства.

 

Пять долгих лет строили здание  Грота. В 1761 г. к отделке помещения приступили резчик гофинтендантской конторы М.И.Зимин и мастер гротического дела И.И. Фохт. Их кропотливая и трудоемкая работа длилась еще 15 лет. К 1775 г. стены и потолок были декорированы раковинами, туфом, стеклом, зеркалами и лепниной, создавая волшебный подводный мир, населенный невиданными животными, птицами и рыбами. Рассеянный свет, проникающий через световой фонарь купола в центральном зале, усиливал впечатление «неземного» мира вокруг. Для украшения стен и сводов Фохт использовал 24 вида раковин средиземноморских моллюсков. Раковины возами доставляли из Голландии, бывшей поставщиком этого диковинного товара.

 

Увидеть Грот таким, каким его видели современники Б.П. Шереметева, нам уже никогда не удастся, ведь часть моллюсков, раковины которых были использованы для оформления залов, уже вымерли, секрет крепления раковин к стенам безнадежно утрачен, а перламутр сохранившихся раковин со временем неизбежно разлагается, превращаясь в хрупкий известняк. Упростилось и внешнее оформление павильона: он лишился всех скульптур на парапете крыши.

 

Центральный зал Грота, расписанный под мрамор, имеет сквозной проход к Итальянскому пруду. Два боковых кабинета – северный и южный – оформлены соответственно в холодных голубых и теплых розовых тонах. Ниши кабинетов оживляли деревянные и глиняные статуи в половину человеческого роста, сплошь выложенные раковинами. Ракушечные западно-европейские скульптуры второй половины XVIII века, специально были закуплены графом в Германии в 1775 г., сейчас они относятся к уникальным экспонатам музея. Стены павильона украшали панно из раковин. Два из них сохранились в фондах музея, на одном – сцена встречи влюбленных у фонтана, на втором – сцена ссоры супругов из-за рассыпанной соли.

 

 

Центральный зал Грота спроектирован так, что здесь можно организовать торжественный прием, банкет или танцы. В 1774 г. здесь были накрыты столы для Екатерины II  и ее свиты.

 

Теперь, пресытившись прохладой и диковинами «подводного» царства, мы вместе с гостями выйдем на террасу, спускающуюся к зеркалу Итальянского пруда. Пруд был укреплен внутри деревом и обложен дерном, вокруг пруда было устроено решетчатое ограждение, которое видно на гравюре с изображением Грота. По пруду плавали черные и белые лебеди, гуси и утки. Ручные птицы охотно брали корм из рук и развлекали публику, оживляя пейзаж. Эти многочисленные водоплавающие жили в пяти специальных отапливаемых домиках Менажереи, находящейся напротив Грота. Специальные «лебединщики» были приставлены присматривать за птицами. Среди их подопечных, кроме упомянутых, были журавли, американские гуси и пеликаны.

 

Полукруг павильончиков Менажереи развернут на берегу Итальянского пруда, тогда как его вершина упирается в Обводной канал, предоставляя пернатым выбирать место для кормежки и плавания.

 

В 1754-55 гг. одновременно строились Итальянский домик, Менажерея и Воздушный театр. На берегу восьмигранного Итальянского пруда Ю.И.Кологривов возвел Итальянский домик, рядом с которым позже появится Грот. Липовая аллея, соединяющая Голландский и Итальянский домик, образует еще одну поперечную планировочную ось парка. Этот небольшой двухэтажный павильон напомнит нам итальянские дворцы в миниатюре. С характерной для юга плоской крышей и лоджией, служившей «висячим садом», Итальянский домик был не только дворцом искусств с богатой коллекцией итальянской живописи и скульптуры, но и малым дворцом для приема гостей. Нас окружает типичный дворцовый интерьер в миниатюре: плафон с изображением Дианы в пышной золоченой раме, наборный паркет из переплетающихся  колец и два камина с зеркалами, отражающимися друг в друге и расширяющими пространство зала в бесконечность зазеркалья. Здесь можно было полюбоваться  картинами Рафаэля, Рембранта, Корреджо, Веронезе, Гвидо Рени,  Каналетто и других известных итальянских художников.

 

Позже, когда интересы владельцев Кусково сместились в Останкино, картины  и скульптуры были перевезены в Останкинский дворец и городские дома  Шереметевых.

 

Практически весь второй этаж павильона занимает светлый зал, просвечиваемый насквозь с двух сторон окнами. Стена, противоположная окнам на главном фасаде, прорезана тремя стеклянными дверями, выходящими на лоджию. В жаркое время года над лоджией натягивали тент, и она превращалась в «висячий сад», полный зелени и цветов из оранжерей. Сейчас над лоджией соорудили низкую уродливую крышу и застеклили получившуюся веранду. Отсюда открывался прелестный вид на крошечный итальянский садик с двухступенчатой террасой с фонтанами, скульптурами и стриженными растениями в кадках. Итальянский садик восстанавливают, и он вновь будет радовать нас статуей Дианы, маленькой круглой чашей фонтана и четырьмя уголками партера, очерчивающими границы  нижней террасы садика.

 

В этом итальянском уголке усадьбы помимо домика, садика и пруда была высажена Итальянская роща. Располагалась она между Итальянским домиком и Воздушным театром. Место для ее посадки было выровнено и обнесено «решеткой с воротами», внутри были посажены березы и шпалеры из стриженой березы по периметру, так что «Итальянская роща» была до самых корней русской по наполнению. Сейчас ограда полностью восстановлена, через рощу к Воздушному театру ведет огороженная низким барьерчиком аллея. Будем надеяться, что нам доведется увидеть реконструкцию  Итальянской рощи во всей красе.

 

Осмотрев весь Итальянский уголок усадьбы, мы пройдем по аллее через Итальянскую Рощу прямо к Воздушному (зеленому) театру. Коротенькая аллея приводит нас к амфитеатру со скамьями из дерна, уступами спускавшимися к оркестровой яме. В этом небольшом театре на сто мест все было зеленым, начиная от скамей для зрителей и кончая кулисами.

 

Воздушный театр был обустроен в 1763 г. Сцена была обращена на юг, заставляя солнце работать бесплатным осветителем. Более естественного освещения не придумаешь. Столь же великолепной, по отзывам посетителей,  и естественной была здесь и акустика. Участок низких куртин за итальянской рощей создавал пространство небольшого театрального фойе.

 

Кулисы театра были в прямом смысле зелеными, ведь они были живыми. Кустарники и деревья, подобранные по тону зелени, были высажены и пострижены так, что они создавали полную иллюзию театральных кулис, а декорацией служил вид на Бельведер, стоявший вдали над каналом. Трельяжные стенки боскетов из барбариса служили стенами театра. Слева и справа от сцены Зеленого театра росло два мощных дуба, служивших основанием для  пары небольших, но самых почетных лож, справа - для Екатерины II, слева - для хозяина дома.  Войдя сейчас в пространство Воздушного театра, мы увидим перед собой невысокую насыпь амфитеатра в центре, за которой просматривается огромное пространство сцены, а кулисы театра представляют собой множество еще пустых трельяжных стенок.

 

Чтобы создать микрорельеф театра и приподнять его над болотистой почвой, использовали насыпной грунт. Обширное пространство за сценой скрывало в зелени арьерсцену и гримуборные актеров. С 1763 по 1792 г. здесь шли представления.

 

Летом под открытым небом звучали небольшие французские оперы, в репертуар театра также входили и «местные» оперы и балеты. Одна из таких кусковских опер, написанных крепостным композитором С.А.Дегтяревым, называлась «Тщетная ревность, или Перевозчик кусковский», а ее продолжением служила опера «Гулянье, или Садовник кусковский», их дополнял «Пастушеский балет», прекрасно смотревшийся на фоне природы.

 

Помимо Воздушного театра в Кусково были еще Большой и Малый театры.

 

Рядом с Воздушным театром на пересечении восьми аллей восточной части парка стоит Трельяжная беседка. Она уравновешивает поперечную планировочную ось, проходящую через Эрмитаж. Беседка была предназначена для услаждения слуха гостей щебетом и трелями певчих птиц, согласно модным идеям французских просветителей о сближении человека с природой. В этой беседке были собраны сотни мелких певчих птиц. Обязанности по уходу за птицами лежали на специально приставленных к ним крепостных, с которых строго спрашивали за гибель каждой птахи. Содержание этого птичьего оркестра обходилось недешево, певцов кормили отборными специализированными для каждого вида птиц кормами, заказываемыми за границей.

 

Глядя на это обширное «птичье царство», невольно сравниваешь его с Птичьими павильонами в Менажерейном саду Петергофа, когда-то заполненными расставленными и развешенными медными золочеными клетками с певчими птицами.

 

Замыкал этот ряд павильонов восточной части парка Бельведер. Находился он над Обводным каналом правее Американской оранжереи, на одной оси с Итальянским домиком и Воздушным театром. Никакой информации о его функциональном назначении я не нашла. Лишь название его говорит, что отсюда открывался замечательный вид на парк. Зато нашла решение Реставрационного совета Министерства культуры РФ, который рассмотрел возможность воссоздания павильона Бельведер в Кусково. Сделанный вывод не обнадеживает: «найденные иконографические материалы (сохранившиеся чертежи Бельведера 1780-х, 1810-х и 1872 г. и гравюра Барабэ по картине Молчанова с видами беседки конца 1760-х гг.) не могут служить научным обоснованием для восстановления утраченного павильона». Было принято решение ограничиться восстановлением стилобата павильона и организовать там смотровую площадку с ограждением и мостиком через ров обводного канала. Но пока его место пустует.

 

 

Мы внимательно обследовали всю территорию регулярного парка, теперь стоит заглянуть за Большую каменную оранжерею. В 1760-е гг. за обводным каналом с северной стороны создается «Лабиринт» и регулярный парк с лучевой планировкой.

 

Пейзажный парк "Гай"

 

В 1780-х гг. северная часть парка была увеличена за счет пейзажного парка «Гай», с водопадами, скалистыми кручами, лужайками и оврагами. Основную планировочную ось всего комплекса усадьбы продолжает широкий проспект, служивший главной дорогой на Москву. Сейчас на его месте сохранилась пешеходная аллея, обозначенная на карте города как проезд Малого Гая и сохранившая несколько вековых лиственниц и дубов. П.Ракк, работавший у Шереметева с 1786 г до самой смерти в 1797 г., был основным архитектором и строителем «Гая». Среди московских улиц еще можно найти прямую, как стрела, улицу Старого Гая протяженностью более полукилометра и представить себе, насколько обширен был пейзажный парк Кусково. Сейчас «Гай» полностью утрачен, поскольку вся территория севернее оранжереи в начале XX века была продана под дачные участки и позже перешла в ведение города.

 

Протекавшую через Гай речку Геледенку по приказу графа расчистили, углубили, берега обложили камнем и сделали артерией, питавшей четыре водоема: Локасинский на западе, Длинный (Безымянный), далее – Круглый и на востоке – Озерок, наиболее «глубокий и природный». Во всех прудах Кусково разводили рыбу. Каждый любитель рыбалки мог бесплатно взять удочки напрокат и наслаждаться любимым делом, вернувшись домой с уловом. В Большом дворцовом пруду рыбы было так много, что каждый заброс невода приносил около двух тысяч карасей. На берегах прудов стояли беседки, домики, гора Улитка с фигурой Дианы, «Китайская парасоль», (фр. рarasol – зонт от солнца) «Львиная пещера». Также на территории Гая были построены картинная галерея и Большой деревянный театр (1787 год).

 

Именно в Гае располагалась основная часть «затей», которых насчитывалось на территории усадьбы свыше пятидесяти.

 

Здесь можно было зайти в «Стог сена» и оказаться внутри комфортного павильона с множеством зеркал и обитой шёлком мебелью, посидеть в кофейне, оформленной под Индийскую беседку, заглянуть в украшенную кораллами и окаменелостями «Пещеру отдыхающего дракона», где лежала фигура дракона, периодически изрыгающего пламя. В пещере этой слышался несмолкаемое журчание подземных ключей.

 

Из окон Оранжерейного дома, выходящих на северную сторону, открывался вид на лабиринт – четырехугольник с запутанными аллеями из стриженого кустарника, в центре которого стояла беседка, и статуя Венеры неподалеку. Рядом на берегу пруда находилась «Пещера почивавшего на лаврах льва», украшенная кристаллами, цветными камнями и кораллами с фигурой льва и надписью на латыни «Не ярится, но неукротим».

 

Главной приманкой кусковских праздников был знаменитый шереметевский театр. Недаром Екатерина II шутливо пеняла Шереметеву на то, что в дни премьер в Кусково ей трудно найти партнеров для игры в карты, которые под вежливыми предлогами увиливают от своих придворных обязанностей.

 

Основной сценой в Кусково был Большой театр, разместившийся посреди огромного луга в Гае. Деревянный, как большинство построек усадьбы, построенный в классическом стиле, роскошью своего оформления он превосходил все прочие московские театры того времени. Три яруса лож и авансцена блистали золотом.

 

В труппе театра насчитывалось 230 крепостных актеров. Кроме того в создании спектаклей участвовали художники, композиторы и музыканты, драматурги  и переводчики, костюмеры, гримеры и рабочие сцены из числа крепостных умельцев графа. Впечатление от мастерства актеров усиливалось дорогими костюмами, роскошным реквизитом и чудесными декорациями.

 

Репертуар шереметевского театра состоял в основном из оперно-балетных постановок, причем предпочтение отдавали французской опере. Из 116 известных нам постановок театра лишь 25 были драматическими.

 

На подмостках Большого шереметевского театра блистала Прасковья Жемчугова. Ее лучшей партией стала Элиана в опере Гретри «Самнитские браки». Именно в этой роли ее увидела и отметила Екатерина II в день своего последнего визита в Кусково 30 июня 1787 года по случаю празднования двадцатипятилетия своего царствования. Пушечный салют встретил появление императрицы под триумфальной аркой, выстроенной по этому случаю сразу за подъемным мостом. Далее ее ждала галерея живых картин: жители и слуги Кускова стояли вдоль дороги попарно с корзинами цветов, сыпавшихся под ноги государыни. Через регулярный парк хозяин провел гостью в английский сад и лабиринт, попутно демонстрируя свои коллекции, затеи и павильоны. После прогулки по саду Екатерина проследовала в театр, где давали оперу «Самнитские браки» и балет. Представление ей настолько понравилось, что она допустила всех артистов к руке и раздала им подарки. Нам от этого представления остался портрет Жемчуговой в роли Элианы.

 

В роще рядом с Большим театром граф Петр Борисович выбрал место для своего летнего дома, где он жил постоянно. Жилище свое он назвал «Домом уединения», к которому примыкали молочная ферма «Метерея» и «Основателева деревня» из четырех домов. Образцовая ферма Метерея, за которой лично надзирал сам граф, и Молочня - стерильно чистая, отделанная мрамором, - где всех пришедших потчевали свежим молоком и сметаной, были данью моде на все натуральное.  Невольно вспоминаешь деревню Марии-Антуанетты и Молочный павильон в Павловске.

 

Наискосок от театра стояла старая Мыльня,  сейчас бы ее попросту назвали банькой. Здание это было перестроено по приказу Николая Петровича, и сюда переехала его любимая Параша Жемчугова. Обстановка была крайне простой и аскетичной, единственной роскошью в этом доме были картины и зеркало, подаренные графом. Много времени они проводили здесь вдвоем, пока не были вынуждены из-за докучающих московских обывателей и их пересудов покинуть это уединенное место и переселиться в Москву, где они обвенчались. После того, как имение было заброшено, дом сдавался внаем, а в 1812 году он был сломан.

 

Множество павильонов было возведено одновременно с Большим кусковским театром.

 

В наиболее живописных местах парка были расположены беседки со скульптурами и павильоны, романтично названные «Храмом любви», «Готической руиной», «Храмом Дианы» и «Храмом тишины». Сидя в «Философском домике» на скамье из дерна и глядя на отделанные берестой стены, можно было точно определить свое отношение к идеям Руссо о возврате к природе. Прогуливаясь по парку, гости могли найти колодец с фигурой Диогена из расписанного алебастра, сидящего с пером в руке перед столом, на котором стояли две чашки и кувшин, или наткнуться на шалаши с фигурой капуцина из воска или с фигурой девушки с блюдом грибов в руках. В павильоне «Шомьер» (франц. chomière — хижина) в виде сельской хижины, крытой ветками, сидели за столом шесть восковых фигур, настолько живо исполненных, что вошедший чувствовал себя вторгнувшимся в момент застолья в чужую компанию. Были здесь и традиционные павильончики для отдыха гостей, такие как «Хорошим людям приют». «Потешный фонтан», который включал и выключал спрятанный неподалеку крепостной, пугал и смешил гостей внезапными брызгами.

 

Большинство этих «затей» были недолговечными, и вскоре они исчезли безвозвратно. В XVIII веке не пытались создавать вечное, а жили ради сиюминутных развлечений, расцвечивая свои дни деревянными увеселительными дворцами, роговыми оркестрами, крепостными театрами...

 

Один из шереметевских праздников особенно запомнился современникам. В 1775 году Екатерина II пожаловала в Кусково в сопровождении австрийского императора Иосифа, послов и иностранных гостей. На въезде в усадьбу их встречали триумфальные ворота. Визит государей был обставлен настолько пышно, что Иосиф решил, будто приехал к члену императорской фамилии, устраивающему прием за казенный счет.

 

Очевидцы писали следующее: «Из театра возвращались по саду, освещенному тысячами огней; на пруду плавали лодки и гондолы с песенниками и хорами музыкантов; два маяка по обеим сторонам пруда сияли огнями, на другой стороне пруда горели щиты с вензелем царицы и сыпались каскады разноцветных огней.

 

Перед началом фейерверка государыне подали механического голубя, и с ее руки он полетел к щиту с ее изображением и парящей над нею Славой; вместе с этим щитом в один миг вспыхнули другие – и пруд, и сад залились ярким светом.

 

Во время фейерверка разом было пущено несколько тысяч больших ракет, и иностранцы, бывшие на празднике, удивлялись, как частный человек мог тратить несколько тысяч пудов пороху для минутного удовольствия.

 

В Бальном зале был ужин, во время которого пели певчие. В этот день стол для гостей был сервирован золотою посудою на шестьдесят персон, а перед прибором государыни красовалось украшение в виде золотого рога изобилия с ее вензелем из крупных бриллиантов. Толпы народа гуляли целую ночь на этом празднике. Государыня возвратилась с праздника по дороге, освещенной вплоть до самой Москвы плошками, фонарями и смоляными бочками. Когда царица подъезжала к Москве, в столице били утреннюю зарю».

 

Освещение в те времена обходилось чрезвычайно дорого, не всякий день и в богатых домах зажигали люстры, обходясь подсвечниками. Поэтому освещение парка с последующим фейерверком, завершающим праздник, приводило публику в восторг.

 

После смерти П.Б.Шереметева 30 ноября 1788 года пышные кусковские праздники прекращаются. В 1792 году его сын Николай Петрович Шереметев устроил последний грандиозный праздник в Кусково.

 

У каждого века свой характер. XVIII век можно назвать театрально-игровым: жизнь состоятельных людей заполнена развлечениями, легкомысленным флиртом, пышными церемониями и торжественными обедами, маскарадами и балами, сложными прическами и вычурными костюмами. «Вся жизнь – театр, и люди в ней – актеры…» Упорхнул легкомысленный XVIII век, не собираясь ничего оставлять потомкам, и мы пытаемся по крохам воссоздать представление об утраченном его великолепии.

 

Смеркается… вдоль аллей зажгли фитили в плошках с маслом,  и парк превратился в сказочный театр света и тени, где аллеи обозначены пунктиром огоньков. Какой роскошью это казалось 250 лет назад! Закончился праздник, пора и нам возвращаться в наш практичный, электронный XXI век, позволивший нам совершить это путешествие во времени.

 

Фото автора


Новостная рассылка

Свежие статьи и обновления
Последние новости и события
Никакого спама!

Где купить?
(499) 906-4650 опт,розн,услуги
(495) 485-8642 розн

agrotehcom.ru
 
 
Хотите быть всегда в курсе?
Присоединяйтесь к группам GreenInfo.ru в социальных сетях
или
Подписывайтесь на нашу новостную рассылку
Отправляем каждый четверг
Я принимаю Пользовательское соглашение и даю согласие обработку, хранение и передачу указанных мной персональных данных согласно Политики конфиденциальности
закрытьX


Да  Нет